Валерий Карбалевич о «Большом разговоре»: Не совсем понятно, зачем было так много говорить

Валерий Карбалевич о «Большом разговоре»: Не совсем понятно, зачем было так много говорить

Лукашенко установил очередной рекорд результативности. Более 8 часов. Однако не совсем понятно, почему было так много сказать. Это как раз тот случай, когда количество не переходит в качество, — пишет Валерий Карбалевич.

— Можно было ожидать, что Лукашенко во время так называемого «большого разговора» захочет сделать какое-то важное сообщение белорусам, номенклатуре или миру. Изменится ли предложение политического календаря. Или объясните, зачем Беларуси конституционная реформа.

Однако нет. Ничего из этого не было сказано. Мы слышали ту версию прошлогодних событий, которую слышим уже много месяцев. Была стандартная агрессивная риторика против внутреннего оппонента, Запада. Поэтому однозначного ответа на вопрос, почему все это было, так и не получил.

Отвечая на острые вопросы СМИ Евросоюза и США, он был зол, раздражен, возмущен. Он несколько раз заявлял, что хочет предстать перед судом в Гааге. Почему-то эта тема слишком его беспокоит.

Лукашенко предлагал Западу переговоры и одновременно шантажировал ЕС и США. Напуганы мигрантами, ядерными материалами. Наконец, подняв ставки, он заявил, что насильственное отстранение его от власти будет означать третью мировую войну. То есть вопрос: либо согласие на власть Лукашенко над Беларусью, либо мировая война. Выбирать!

Что касается вопроса интеграции с Россией, то Лукашенко вернулся к своей прежней риторике. Мол, сама Москва саботировала создание «союзного государства», препятствие для интеграции — неравенство цен на энергоносители и другие. Он был очень возмущен заявлениями некоторых российских пропагандистов по телевидению.

Он резко раскритиковал позицию Украины. Его оценки ситуации вокруг Донбасса мало чем отличались от риторики российского телевидения. Можно сказать, что в конфликте между Россией и Украиной Минск отказался от политики нейтралитета, которую проводил после 2014 года. Однако российские журналисты не получили обещания признать Крым.

Еще несколько ярких эпизодов спектакля. Размышляя о плохом поведении митингующих, Лукашенко сказал: «Буду ли я говорить с ними языком закона? Какой закон? »

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *