Самаруков: Оппозиция будет исключена из любого транзита власти в Беларуси под контролем Москвы

Самаруков: Оппозиция будет исключена из любого транзита власти в Беларуси под контролем Москвы

Максим Самаруков, заместитель главного редактора Carnegie.ru, на вопрос « Свабоды» отвечает, что встреча Светланы Тихановской и Джо Байдена изменилась.

Эксперт также объясняет, почему Владимир Путин не собирается встречаться со Светланой Тихоновской, и заявляет, что определенная часть белорусской оппозиции будет исключена из любого варианта транзита власти в Беларуси под контролем Москвы, сообщает Салiдарнасць.Как бы вы оценили политический, идеологический, медийный эффект встречи Светланы Тихоновской с президентом США Джо Байденом ? И какова могла быть реакция на встречу из Кремля?

Думаю, эта встреча завершает разговор, как будто белорусский кризис не имеет геополитического измерения. Белорусская оппозиция выступила под лозунгом, что у нас нет геополитической повестки дня, что у нас есть претензии только к Лукашенко.

Эти разговоры звучали дальше, менее убедительно — не только из-за действий белорусской оппозиции, но и из-за действий Кремля и самого Лукашенко.

А встреча Тихановской с Байденом — это такой финал, после которого нельзя говорить о том, что белорусский кризис является внутренним делом страны, что он не имеет геополитического аспекта. Очевидно, каждый определился со своим выбором, кто с кем.

Не думаю, что реакция Кремля будет, потому что Кремль воспринимает эту встречу как окончательное подтверждение того, что Кремль всегда думал. Кремль всегда воспринимал белорусскую оппозицию как прозападную, и наконец — «они сняли последние маски и показали, кто на самом деле их хозяева». Так что эта встреча не изменит отношения Кремля к белорусскому кризису.

— Но тут надо уточнить … Тихановская и ее представители всегда заявляли, что ищут контактов с Кремлем. Думаю, она была бы не против встречи с Путиным. Взять встречу с Тихановской и убедиться, что она не такая прозападная …

— Зачем Путину встречаться с Тихановской? Сначала он считал ее прозападной. Его восприятие белорусского кризиса находится в общей парадигме восприятия всех постсоветских кризисов. И Путин считает, что уже достаточно позаботился обо всех этих якобы не очень прозападных оппозиционерах, которым однажды дал шанс — как Михаил Саакашвили, пришедший к власти не без помощи России.

Он видел достаточно оппозиционеров, заявляющих, что они не против России, а просто за демократию. Так что Путин уверен, что знает, чем это закончится. И снова он не хочет идти по этому пути. Поэтому для Путина это еще один прецедент, который укладывается в схему восприятия Кремля.

— То есть все постсоветские политики, которые ничего не говорят против России, но выступают за демократию, уже автоматически становятся врагами Кремля?

— Это нельзя считать автоматически. Пример Армении показывает, что Россия тоже может воспринимать демократического кандидата. Просто если у страны нет такой конкретной связи с Россией (как в Армении), то и оппозиции, выступающей за демократизацию, верить нельзя. Ведь так или иначе страна, находящаяся на линии геополитического разлома, будет втягиваться в западный лагерь.

Пока в Беларуси есть Александр Григорьевич, никто не потянет Беларусь в западный лагерь. А если придет кто-то другой — этот вопрос Западу будет решать намного проще. Даже те оппозиционеры, которые сейчас могут искренне заявить, что ничего не имеют против России, но реальные обстоятельства после прихода к власти подтолкнут их к Западу.

Ведь Россия почему-то не рассчитывает выиграть свободную конкуренцию с Западом. В Москве прекрасно понимают, что привлекательность России ниже, чем у Запада. Поэтому они не хотят вести к свободной конкуренции, они стремятся создать такие привязки, когда свободная конкуренция с Западом невозможна.

— Разве встреча Тихановской с Байденом не разрушила теории заговора о том, что во время встречи президентов США и России в Женеве были заключены некие договоренности, согласно которым США не будут активно вмешиваться в белорусский вопрос? Можно ли сказать, что сейчас эта теория отмирает и США не имеют отношения к Кремлю в белорусском вопросе?

— Кремль явно воспринимает это как нарушение. Я не верю, что были какие-то конкретные и четкие договоренности по этому поводу, какие-то «сферы влияния» и тому подобное. Но было ощущение, что нет необходимости обострять какие-либо болезненные моменты в отношениях.

И встреча Тихановской и Байдена в это понимание явно не укладывается.

И эта встреча — не единственный такой фактор. Мы уже слышали, что Кремль был несколько «разочарован» тем, что они ожидали более точной реализации того, что было достигнуто в Женеве.

Но на самом деле это мало что изменится. И я не думаю, что любая условная «разрядка» между США и Россией закончится и снова будет эскалация. Нет, но это подтверждение того, что между США и Россией много противоречий.

— Но если отвечать символизмом на символизм, может ли быть какой-то ответ Кремля на встречу Тихоновской и Байдена?

— Не думаю, что Кремль будет искать какие-то симметричные или асимметричные попытки ответа. Пока что у нас есть только шутки официального представителя МИД России Марии Захаровой, которые лежат в потоке, «мы уже все знали, и вот они показали свое истинное лицо». Так что вряд ли что-то изменится в принципиальном поведении Кремля.

— Как вы сказали в начале интервью, белорусский кризис все больше становится предметом международной политики. И если позиция Кремля более-менее ясна, что нового может сделать Запад?

Я думаю, что встреча сама по себе не приведет к усилению санкций со стороны Запада. С точки зрения Белого дома, встреча сама по себе является формой давления на Минск и демонстрирует причастность США к кризису.

Можно констатировать, что эта часть белорусской оппозиции будет исключена из любого варианта транзита власти в Беларуси. Ведь этот транзит будет под контролем Москвы, и Россия в этом смысле Беларусь не отпустит. Подобные встречи с Байденом полностью исключают возможность участия этой части белорусской оппозиции в транзите власти — Москва этого не допустит.

Что касается санкций, то они могут быть введены, но не в результате встречи с Байденом, а в ответ на какие-то дальнейшие действия Лукашенко. Кризис с литовскими мигрантами, а не активность белорусской оппозиции на Западе, может стать еще одним поводом для введения новых санкций.

Тихановская после встречи с Кондолизой Райс: «Она прекрасно знает ситуацию в Беларуси»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *